Экскурсия для школьников, или об Исламе с пристрастием

Махалля Хастимам города Ташкента прославлена своими старинными архитектурными сооружениями. Здесь днем всегда многолюдно, суетятся туристы со всего конца света.

Новые постройки и отреставрированная мечеть, медресе, библиотека и мазары (комплекс над могилой) привлекали и до сих пор привлекают туристов - паломников. Даже в советское время, посетители не оставили без просмотра брошенный на произвол судьбы мазар Абу Бакра Шаши. Благодаря таким людям эти места сохранились до наших дней, ведь немало мечетей и медресе обратили в склады для хранения спиртных (!) или химических веществ.

Не буду уклоняться от темы, хотел рассказать историю, услышанную мной из уст одного экскурсовода. Этот рассказ меня очень потряс.

Я проходил мимо толпы школьников, окружавших свою учительницу истории. Невысокого роста педагог, блондинка рассказывала, указывая рукой на минарет:
- Эта башня называется минаретом, тут муэдзин кричит азан.

Она не объясняет, что означают слова азан и муэдзин. Я смотрел на детей и понимал, что то, что она рассказывает – это не новость для детей, основная масса учеников были узбеками, т. е. могли разобрать услышанные слова. Наверняка, в семье у многих есть бабушки и дедушки, которые охотно рассказывают о мусульманском укладе жизни.

Она громко продолжала свой рассказ:
- Эту (!) башню кроме призыва на молитву использовали и в других целях. Тут казнили людей, убивали их (!).

Ее необычный рассказ настолько меня насторожил, что я позабыл, куда и зачем иду, ведь я впервые услышал необыкновенную историю о своей махалле, которую не знали коренные жители, проживающие здесь давно, и ни один историк- летописец не мог бы рассказать!

Тут учительница как гром среди ясного неба задает вопрос детям: «Как можно убить человека»? Я ушам своим не поверил, ведь эти слова произносит представительница прекрасной пола – возможно мать. Дети не знали, что сказать.

- Людей тащили на самую верхнюю часть этой (!) башни и оттуда просто сбрасывали их, - равнодушно говорила она детям.

После такого рассказа я не мог оторваться от этой толпы, экскурсовод разочаровала всех нас. Моя восточная скромность не позволила подойти ближе к этой женщине и возразить ей или просто сказать детям, что это нелепость. Я понимал, что я тут был посторонним, и не имею права вмешиваться в эту историю

Вместе со школьниками мы подошли к входу старинной библиотеки, где храниться Коран Османа (да будет доволен им Аллах) со следами его крови, сподвижника, третьего халифа Пророка (мир ему), привезенный Амиром Тимуром в Самарканд.

Учительница продолжала делиться своими знаниями истории с детьми:
- Вы знаете дети, это у нас библиотека, тут хранятся множество старинных книг. Раньше здесь читали книги, ночью зажигали свечи из волокон хлопка.

- Как можно зажигать свечи из волокон хлопка? – вопрошали слушатели.

- Они скручивали сырца и втыкали в пиалушку, запаленным обычным маслом. У нас не было настоящих свечей! Ребята, где у нас были свечи?!

-…

Она торжественно ждала ответа, с взглядом победителя. А ответа не было. Ведь эти дети, во-первых, не знали о каких свечах идет речь, во-вторых, о разновидности свечей, которые были III века тому назад до нашей эры.

- Свечи у нас были в Европе! В XIX веке!

Восточный ветер, коснувшись и ее русые волосы, разбросил по плечам, раскрасив позу победителя – наследницы обладателя свечей. Я понял, что речь наверняка идет о так называемом стеарине, который тверже жира и ненамного горит лучше, и о парафине, который стоит дешевле воска, а по яркости ничуть ему не уступает. Но не факт, что до этого свечей не был

- Дети теперь заходим, все мальчики снимаем шапки! Мы в музей заходим? – добавила учительница, проводя детей во внутрь.

Я был в шоке, ведь узбекско-мусульманская этика не требует снятия головного убора, так как это важный атрибут всех мероприятий. Особенно если речь идет о посещение того музея, где хранится Коран, который записан в VII веке.

После библиотеки мы с учительницей подошли к медресе Баракхан, это здание теперь населено ремесленниками, т.е. теми людьми, которые обладают искусством предков. Тут учительница истории кратко рассказала о медресе, детей разделила на две группы и объявила:
- Нас много, поэтому мальчики идут за Ольгой Алексеевной, а девочки за мной, постараемся заходить во все комнаты ремесленников.

Я тоже пошел вслед за мальчиками, подошел к Ольге Алексеевне, она была ровесницей моей мамы, поэтому я не стесняясь, представился. До этого я узнал у одного мальчика, что она завуч их школы №260 города Ташкента. Последняя отказалась представить историка своей школы.

Я сказал ей: «Ужасно, что у вас работает такой историк! Ведь этот минарет построили в 2007 году вместе с новой мечетью. Как можно затаскивать туда людей и убивать их? А до этого в нашей махалле не было таких минаретов».

Карим Мажидов