Имам Шамиль и его «Мусульманская империя»

Имам Шамиль… В наше время мы так часто слышим имя этого человека, поднявшего знамя ислама на Кавказе, воевавшего против русских войск, этакого "первого террориста" каким порой его рисуют те, кому это выгодно... Однако правда ли это? Не все… Начнем хотя бы с того, что не он был первым главой движения мюридов в Чечне и Дагестане – были у него и предшественники – прежде всего Мухаммед Ярагинский и Кази-Мулла. Именно первый был идейным вдохновителем мюридизма, а второй создал военную организацию мюридов.

Но именно с именем Шамиля связаны грандиозные успехи как данного учения в частности, так и Ислама вообще на Северном Кавказе как в политической, так и идеологической сферах. Именно он создал государство, не имевшее равных себе в истории причем на территориях, никогда ранее не знавших государственности, как таковой. Государство, оставившее такой заметный след как в российской, так и в мировой истории и павшее только под натиском несравненного численного и технического превосходства русских войск.

Как же удалось это герою нашего повествования? И кем вообще был этот загадочный и неоднозначный человек?

Уже с детства Шамиль подавал большие надежды – он не только был первым в традиционных на Кавказе военных упражнениях – верховой езде, стрельбе из лука и т. д., но и тянулся к книгам, в частности к Корану, что в данном регионе (а родился будущий имам в ауле Гимвры) традицией отнюдь не было…

Именно тогда он познакомился и подружился с будущим своим «начальником» Кази-Мухаммедом, более известным впоследствии как Кази-Мулла. Вместе с ним, по достижении совершеннолетия, Шамиль отправился в аул Унцукуль – продолжать успешно начатое исламское образование. Наставником двух друзей стал известный проповедник Джесалутдин Казикумухский. Однако в большей степени на формирование личности как Шамиля, так и Кази-Мухаммеда оказал другой человек – Мухаммед Ярагинский. Именно этот знаменитый суфий Кази-Мухаммеда возглавить движение мюридов – движение, боровшееся за установление шариата, взамен столь распространенного в то время в тех краях обычного права. Шамиль стал его военным руководителем.

Вначале мюриды боролись против собственно горской аристократии, забывшей и думать про соблюдение каких-либо исламских норм. Но вскоре на помощь ей пришли русские войска, которым также не было выгодно очередное народное движение на и без того неспокойном Кавказе. (Помимо прочего, стоит напомнить – это было время Николая Первого – время реакции, цензуры и бесправия!) И вскоре, несмотря на первоначальные успехи, имам Кази-Мулла и его верный сподвижник Шамиль оказались блокированными в родных Гимврах. В ходе неравного боя Кази – Мулла был убит, а Шамиль, раненый штыками, чудом спасся.

Однако, движение продолжало набирать обороты – новым Имамом стал Гамзат-бек. Но жестокость этого правителя (чего стоит одно убийство Аварских ханов) оттолкнула от него многих из восставших. Ему отомстили… Гамзат был зарезан прямо в мечети…

И вот – имамом стал Шамиль. В Дагестане воцарилось двоевластие – в Хунзахе правили аварские ханы, поддерживавшие Россию, а в укрепленной твердыне Ахульго властвовал Имам.

Победа досталась более сильным – Шамиль чудом спасся из своей крепости, осажденной русскими войсками… И ушел в Чечню… Именно там, поддержанный населением, за несколько месяцев увеличив свой отряд с 200 человек до 12 тысяч, он занялся устройством грандиозного государства – имамата.

Проведенные на прежде диких территориях реформы поражают своей масштабностью и дальновидностью. Вся территория Имамата была разделена не административно-территориальные единицы – наибства, являвшиеся одновременно и военными округами. Во главе стоял наместник Шамиля — наиб, совмещавший обязанности губернатора, судьи, духовного и военного руководителя.. Он следил за соблюдением шариата, собирал налоги, производил введенные рекрутские наборы, улаживал междоусобицы. Ему подчинялись кадии и старшины, которые управляли аулами, входившими в состав наибства. Судебные дела разбирались по шариату кадиями и муфтиями под наблюдением наиба. У последнего имелся заместитель, дебир — исполнитель различных поручений с ограниченными правами. В наибский административный аппарат входили татели, фактичкески, игравшие роль полиции.

Для удобства сношения Шамиля с периферными районами некоторые наибства объединялись в области под управлением мудиров. В целях контроля за деятельностью должностных лиц к ним негласно приставлялись специальные комиссары, мухтасибы — нечто вроде тайной политической полиции. Этих людей отбирал сам имам, они пользовались его полным доверием и, как считалось, отличались безукоризненной честностью. От них поступали сведения о служебных злоупотреблениях на местах.

Центральную администрацию составлял «Совет ученых»», («Диван-ханэ»), основанный на принципе «коллегиальности» при решении дел. Этот орган действовал под личным председательством имама. Шамиль и его Совет олицетворяли высшую военную, административную и судебную инстанцию, где сходились все нити местного управления и рассматривались наиболее важные вопросы общественной жизни. Совет заседал ежедневно, кроме пятниц, посвященных молитве.

Имама окружала гвардия телохранителей, состоявшая из 120 преданных мюридов, возглавляемых начальником стражи и двенадцатью десятниками (онбаши). В пятницу во время торжественного шествия Шамиля на богослужение они с обнаженными шашками выстраивались шеренгами от его дома до мечети.

Всеми силами боролся Имам против кровной мести. Однако традиции ее на Кавказе были слишком сильны. Не будучи в состоянии совершенно искоренить этот жуткий обычай, Шамиль тем не менее сократил приносимый им ущерб. Под угрозой смертной казни он запретил мстить родственникам убийцы, требуя улаживать дело выкупом. Наказание за преступление превращалось из частного дела виновной и потерпевшей сторон в предмет законодательного вмешательства. Разновременно устанавливаемые правовые нормы, основанные на шариате и систематизированные позднее в так называемом «Низаме» (кодекс законов), внушали горцам «правильные понятия» о собственности, предусматривали средства их защиты от различных видов посягательств, особенно — воровства. По свидетельству современников, в тех аулах, которые признавали господство имама, обеспечивалась полная безопасность собственности… Шамиль дал древним военным традициям горцев новые организационные формы. Он ввел рекрутские наборы и, фактически, создал регулярную армию. Реформаторское искусство Шамиля проявилось в умении эффективно соединить прежде неведомую горцам строгую армейскую дисциплину с их природной воинственностью.

Заимствуя русские образцы, имам ввел воинские чины. Трое самых выдающихся из его сподвижников и полководцев (руководивших соединениями более чем в 1000 человек) удостоились звания, соответствующего генеральскому. Несколько командиров, в основном из предводителей муртазеков, были произведены в «капитаны». Генералы носили на груди серебряную звезду. Капитаны (возглавлявшие подразделения в 1000 человек) — серебряную пластину овальной формы. Командирам, имевшим в подчинении 500, 300 и 100 мюридов, полагались соответственно серебряные эполеты, треугольные, и круглые медали. Все это служило одновременно и знаками отличия, и наградами за храбрость и победы над врагом. На них обычно чеканились комплиментарные надписи на арабском языке. За особые заслуги Шамиль жаловал именное оружие — сабли и кинжалы. Трусость выставлялась напоказ с помощью атрибутики, символизировавшей бесчестье, — пришитого к спине или к правому рукаву одежды войлочного лоскута. Позже были введены и такие военно-дисциплинарные наказания, как штрафы, тюремное заключение, казнь.

Другой учрежденный Шамилем государственный институт — казна имамата, доходы которой формировались за счет совершенно нового источника — налогообложения населения. С каждой семьи взималась подушная подать деньгами и натурой. Десятая часть урожая шла в казну. К государству также переходило выморочное имущество и собственность мечетей. Взамен муллам выплачивалось регулярное пособие.. Иначе говоря, почти все институты общественной жизни подвергались централизации и унификации.

Для своевременной доставки распоряжений имама к наибам и другим должностным лицам на местах Шамиль учредил «правительственную» почту. Каждый аул был обязан незамедлительно предоставлять шамилевскому курьеру быстроходных скакунов, которых он менял по мере необходимости на пути следования к пункту назначения. Благодаря такой системе связи приказы Шамиля доходили с необычайной быстротой даже до самых отдаленных уголков имамата.

Однако, не обходилось и без перегибов, неудач и разочарований – даже сам имам признавал, что по его приказанию было убито огромное количество людей. И это не говоря уже о злоупотреблениях наибов и других чиновников…

Свою власть Шамиль воспринимал как тяжкое бремя. Ему хотелось установить в крае спокойствие и, передав власть достойному преемнику, отправиться навсегда в Мекку. В 1847 году, еще на вершине своего могущества, Шамиль объявил всем наибам, ученым, "почетным людям", что делает своего среднего сына наследником - наследником духовной власти! Это нанесло имамату сильнейший удар изнутри. В народе, уставшем от бесконечной войны, стали поговаривать о том, что Шамиль думает больше о себе, чем об Аллахе и своем деле.. Кроме того, именно имама считали ответственным за все проступки его чиновников.

А между тем, русские после Крымской войны стянули у границ Имамата 220-тысячную армию. Новым наместником на Кавказе стал талантливый полководец и организатор князь Барятинский.

Героическое сопротивление горцев длилось недолго – уже 25 августа 1859 года Шамиль, оставленный не только сподвижниками, но даже собственными сыновьями, сдается в ауле Гуниб. Русские солдаты приветствуют своего великого противника троекратным « Ура».

Закончилось имамство Шамиля, но не его жизнь. С первых же часов плена к нему стали относиться с почестями, достойными главы побежденного государства. В дороге по Дагестану никто не препятствовал народу прощаться с великим имамом: очевидцы запомнили тысячи горцев, выходящих ему навстречу, рыдающих женщин, мужчин, целовавших края одежды Шамиля… 15 сентября под Харьковом, в городе Чугуеве, имам (при оружии!) предстал перед императором Александром II, приехавшим на традиционный смотр русской армии.

В Курске местное общество поражалось тому, что "мюриды, кавказские палачи", плакали на спектакле в Итальянской опере; в Туле Шамиль удивленно осматривал действие пара и машин на огромном оружейном заводе. В Москве состоялась удивительная встреча двух легендарных правителей Кавказа: Шамиля и генерала Ермолова. Через месяц после капитуляции имам приехал в Петербург, где поразил всех своими истинно исламскими (а значит – великолепными) манерами, тактом и обращением.

В Калуге, городе, назначенном для почетной ссылки Шамиля, специально для него был отделан один из лучших домов, с закрытым садом для прогулок и небольшой мечетью во дворе. Сюда из Дагестана перебралось все семейство Шамиля (2 жены, дети, зятья, внуки; всего с прислугой 22 человека).

Но даже золотая клетка остается клеткой. Шамиль никогда не забывал о Мекке… Долго он добивался разрешения выехать туда… И добился.

Всевышнего перед Каабой Имам молил о смерти на территории первого Исламского государства, клон которого ему так и не удалось создать… И был услышан... В ночь накануне "дня заклания", десятого дня месяца зул-хиджжа 1287 года хиджры, который европейцы именуют 4 февраля 1871 года, великий имам Шамиль "переселился к чистоте его милосердия". Тело его принесли к могиле пророка Мухаммеда и оставили над ней для молитвы. Похоронен Шамиль в Медине, на кладбище Джаннат-аль-Бакир, в одном из самых почитаемых и посещаемых паломниками мест.

Как оценивать этого человека – его жизнь и деятельность? В случае с личностями многогранными, неординарными это всегда нелегко… Безупречный мусульманин в личной жизни, с задатками прекрасного ученого, он был страшен для врагов, становясь героем их кошмаров и «бабаем» их детей. Стараясь построить государство по примеру Халифата, объединив светскую и духовную власть и введя шариатское законодательство, Шамиль, вне сомнения, достиг огромных успехов. История не терпит сослагательного наклонения, но так и хочется подумать – а что, если бы Имамат устоял? Как бы тогда выглядел Северный Кавказ? На каком бы уровне находились бы наука, культура, какова была бы политическая обстановка? Однако Государство пало. На то была воля Аллаха. Ведь, следует отметить, что подлинно исламского государства все же не получилось – помешала жестокость как самого Шамиля, так и его чиновников, сильны были пережитки прошлого, распри между племенами и кланами. Это – не Ислам и не исламское общество.

Но лично я надеюсь, что стремление и желание достигнуть идеального общества и другие благие дела перевесили злые и дали Великому Имаму дорогу в Рай, к которому стремится каждый мусульманин… Но Истина только у Аллаха. Только он Всеведущ.

Список использованной литературы.

1. Потто В.А. Кавказская война / В. А. Потто. – CD.

2. Шииты, сунниты, дервиши: вечные тайны ислама. – М.: Эксмо, 2005. – 416 с.

3. http://www.ecc.ru/XXI/RUS_21/ARXIV/1998/degoev_5-6_98.htm#_ftn3

4. http://www.istrodina.com/rodina_articul.php3?id=113&n=7

Камаль Антон Евстратов.