Джавшан

Вопрос: По поводу Джавшана между мусульманами существуют определенные споры. В то время как некоторые считают его чуть ли ни самым главным после Корана, другие не только не проявляют к нему интереса, но и вообще не знают о его существовании. Поэтому не могли бы рассказать нам побольше о значимости этой молитвы?

Ответ: По поводу Джавшана было высказано немало самых разных мнений. Поскольку о нем больше упоминается в шиитских источниках, сунниты нередко относились к нему довольно холодно. Но наше собственное мнение об этой молитве несколько отличается от мнения большинства суннитов. Поэтому вместо того, чтобы перечислять их аргументы, изложим наше личное отношение к этому вопросу.

Во-первых, Джавшан - это искренне исполненная молитва. Каждое ее слово и каждое предложение пропитаны искренностью и сердечностью. Из этого следует, что кому бы вы ни приписывали Джавшан, вы должны, прежде всего, учитывать именно эту заключенную в нем искренность. Мы, конечно, не хотим сказать, что для нас не имеет значения, кому принадлежат эти слова, Пророку или какому-либо иному человеку. Мы лишь хотим сказать, что Джавшан достоин уважения по меньшей мере из-за того, что это молитва, обращенная ко Всевышнему. Даже если бы он не обладал никакими другими особенностями, одной этой его черты было бы достаточно для того, чтобы относиться к нему с почтением. А ведь он обладает еще целым рядом таких удивительных особенностей, к которым мы вернемся позднее. Поэтому не стоит критически относиться к Джавшану только по той причине, что источники, которые его нам передают, кажутся нам не вполне достоверными.

Во-вторых, слова благословенного Пророка превыше слов всех остальных людей. Каждый, кто познал секреты его собственного стиля, сразу поймет, что Джавшан от начала до конца звучит, именно как пророческая речь, которую не спутаешь ни с какой другой речью. Поэтому использование в молитвах фрагментов из Джавшана может лишь приблизить человека ко Всевышнему, но это, конечно же, личное дело каждого человека. Кроме молитв самого намаза любая другая молитва может быть прочитана на любом языке, ибо Всевышний знает все языки и учитывает, прежде всего, искренность, с которой эти молитвы произносятся. К тому же если учесть, что Он сам называет разнообразие языков и рас одним из доказательств своего могущества, разве Ему не понравится, что к Нему обращаются на самых разных языках?

В-третьих, как мы уже отмечали, в суннитских источниках о Джавшане почти ничего не говорится. Только в "Мустадраке" Хакима упоминается несколько фрагментов из этой молитвы. И кроме этого труда я еще ни в одной из других суннитских книг не видел даже одного предложения, взятого из Джавшана. Но причиной такого дефицита информации является не сомнение в достоверности самого текста, а сомнение в достоверности тех источников, которые нам его передают. А такие сомнения бросают тень не столько на сам Джавшан, сколько на сами произведения, в которых он упоминается. Например, есть много хадисов, упомянутых в таких серьезных сборниках, как "Сахих"и аль-Бухари и Муслима, и с очень незначительными изменениями, а иногда и вообще без изменений, отмеченных в книге "Кафи" известного шиитского автора Кулейни. Но ни один суннитский ученый никогда не считал эту книгу достоверной, поскольку компетентность ее автора вызывала у них большие сомнения. Такая же судьба постигла и сам Джавшан. Если бы он не был передан нам исключительно шиитскими источниками, то он, безусловно, был бы воспринят суннитами, как нечто весьма ценное, и пользовался бы у них большой популярностью. Однако из-за сомнительности источников сунниты на протяжении столетий были лишены возможности обратиться к этому светлому роднику Божественного вдохновения и благодати. К сожалению, в данный момент мы не обладаем возможностью полностью исправить это положение, так как негативное мнение о Джавшане является многовековым наследием нашей традиции. А то, что формировалось на протяжении многих столетий, изменить очень трудно.

В-четвертых, как это ни странно, в некоторых случаях критерии по отбору достоверных хадисов могут и не иметь решающего значения. Например, немало было случаев, когда наши мусульманские святые, которых мы называем приближенными Аллаха, во сне видели Пророка и непосредственно от него получали какую-то информацию. По этому поводу Имам Раббани пишет: "Когда я узнал, что ибн Масъуд не считал Муаввизатейн частью Корана, я перестал использовать эти суры в фарзовом намазе. Но случилось так, что спустя некоторое время сам благословенный Господин наш Пророк сказал мне, что они являются частью Корана. И с тех пор я возобновил чтение этих сур в обязательном намазе". То же самое можно сказать и о молитве "Гунут", которую мы читаем во время намаза, а некоторые считают ее частью Корана. Приведем еще один пример из сказанного Имамом Раббани: "Я в некоторых вопросах подчинялся мнению Имама Шафии. Но мне намекнули, что Имам Абу Ханифа ближе к пути Пророка, чем Шафии. И тех пор я следую направлению Абу Ханифы" ...

Конечно, требуется особый подход к такого рода ситуациям, когда человек утверждает, что ему было видение или ему на что-то указала личность, которая давно уже покинула наш мир. В противном случае, каждый будет делать разного рода сомнительные утверждения, и тогда нам не избежать целого потока так называемых "откровений". Но когда речь заходит о великих святых и праведниках, чья репутация выше каких-либо сомнений, и которые были не только искренни, но и достаточно разумны для того, чтобы не путать вещий сон с наущением сатаны, то если они говорят, что они что-то видели или почувствовали, то это не должно вызывать у нас никаких подозрений. В то же время такой метод извлечения информации противоречит установившимся традициям науки о хадисах, которая не терпит никакой субъективности и всему требует доказательств. Поэтому, в особенности, ученые, занимавшиеся хадисами, при всем своем уважении к праведникам очень подозрительно относились к подобным утверждениям, так как их нельзя было проверить. Вместе с тем такое отношение, даже будучи продемонстрировано даже самыми авторитетными специалистами в области хадисов, не должно быть для нас бесспорным и не всегда может считаться уместным.

То же самое можно сказать и о судьбе Джавшана. Поэтому мы без каких-либо сомнений утверждаем, что содержание Джавшана было передано Господину нашему Пророку путем вдохновения или даже Божественного Откровения. А затем один из праведников точно таким же путем (неподдающимся научным исследованиям) получил Джавшан из уст Пророка и передал его нам.

Здесь было бы полезно сказать и о следующем. Такой великий ученый и энциклопедист, как Имам Газали, такой великий святой, как Гюмюшханеви, и такой великий мастер и учитель, как Бадиуззаман, без каких-либо сомнений приняли Джавшан таким, какой он есть, и постоянно его повторяли, а Имам Газали даже написал комментарий к Джавшану. Этих трех имен достаточно для того, чтобы доказать, каким ценным источником силы и святости является эта молитва. И поэтому некоторым людям следовало бы быть более осторожными в своих высказываниях о Джавшане...

автор: Ф.Гюлен

Перевод: Фарид Багирлы