Государство ради Веры и Вера ради Государства

Вопрос: Принято считать, что после Праведных Халифов, во времена Омеййадов, Аббасидов, Сельджукидов и Османов, принцип "государство - во имя веры" был заменен на идею "вера - во имя государства", и что все проблемы и смуты, имевшие место во времена этих династий были следствием именно этого явления. Происходит ли этот процесс и в наше время?

Ответ: Все досточтимые Праведные Халифы, разумеется, после самого Посланника Аллаха, занимают самое достойное место в веренице великих личностей нашей истории. Они выше нашего с вами понимания, и мы никогда не сможем оценить их по достоинству. Те, кто в наше время отвергают хадисы, могут и к этим личностям относиться столь же неучтиво, но мы в этом плане должны дорожить девственностью нашей мысли и нашего языка и молить Аллаха о том, чтобы Он не позволял нам впадать в такой грех.

Вместе с тем, Праведные Халифы не были равны между собой, что можно сказать и об остальных благородных соратниках Пророка. Достопочтенный Абу Бакр был так приближен к Посланнику Аллаха, что ощущал и присутствие самого Создателя, поэтому для Абу Бакра близость к Пророку означала близость к Аллаху. Благородный Умар был беспощаден к любому проявлению ереси и в то же время невероятно скромен и даже кроток по отношению к верующим, обладал обостренным чувством справедливости и был безгранично предан истине. И по этим параметрам он был чуточку впереди Абу Бакра. Осман в своем целомудрии, воспитанности и деликатности был на полшага впереди остальных Праведных Халифов, а Али был на вершине самопожертвования, благородства, храбрости, не признававшей ни каких препятствий, и являлся не только продолжателем священного рода Посланника Аллаха, но и предком большинства исламских святых и праведников. И в отношении всех этих качеств он перевесил всех предыдущих халифов. А остальное нас не касается, ибо нам надо еще дорасти до того уровня, который позволил бы нам обсуждать таких людей. Поэтому, не желая преступать границы учтивости, мы принимаем их такими, какими они были, и по степени превосходства рассматриваем их в том же порядке, в каком они занимали высокую должность Халифа.

Что касается упомянутых в вопросе Омеййадов, Аббасидов, Сельджуков и Османов, то я не могу всецело согласиться с утверждением, будто бы они поставили веру на службу государству. Конечно, среди них могли быть люди, которые этого хотели и так поступали, но утверждать, что так мыслили все представители упомянутых династий мы, разумеется, не можем. Неверным также является мнение, что о служении вере думали только соратники Пророка и их прямые последователи. Даже среди деяний Муавии и прочих подобных ему правителей и тиранов мы можем найти немало достойных и праведных свершений. Особенно если вспомнить о розе, расцветшей посреди омеййадовских колючек - Умаре бин Абдульазизе, который за два с половиной года своего правления успел сделать больше, чем другим удалось сделать за сто лет.

Немаловажной фигурой также являлся и Харун аль-Рашид, а его предшественник - аль-Махди, обладал такой значимостью в глазах своих современников, что многие из них даже считали его Мехтием - мусульманским Спасителем. Алп-Арслан из династии Сельджуков - тоже был значительной фигурой и великим борцом за веру. Маликшах может считаться одним из величайших государственных деятелей, да и Османские правители вплоть до Фатиха, подобно великим горным вершинам, возвышались над всеми остальными. Каждый из вышеперечисленных людей был гением и в некотором смысле Мехтием своего времени. И то, что было сказано об Османских султанах в "Шаджарат аль-Нуманиййе" не вызывает никаких сомнений в своей правдивости. Они были самыми лучшими и последовательными служителями веры после достославных соратников Пророка. Конечно, нельзя отрицать, что после Фатиха эта духовная стабильность династии стала нарушаться, однако нельзя забывать и о том, что их недостатки - это вершины, по сравнению с нашими достоинствами. Поэтому я не могу согласиться с теми, кто утверждает, будто после Праведных Халифов исламские государства стали в большей степени светскими, чем религиозными. В наше время некоторые исследователи, вроде Мавдуди, слишком сильно стараются разграничить султанскую власть и халифскую, потому что, как мне кажется, излишне идеализируют потомков Пророка (Ахль аль-Бейт) и слишком критически относятся к Омеййадам. Но даже имена последних лично я предпочитаю упоминать с молитвами, потому что благословенный Господин наш Пророк учил нас говорить о мертвых только хорошее. А тем, кто воспринимается, как авторитет во всех областях исламских наук, следует быть очень внимательными и взвешивать каждое слово. Нельзя претендовать на звание специалиста во всех областях наук, надо быть уравновешенным и не позволять себе излишеств. Некоторые думают, что своими комплиментами превозносят Ахль аль-Бейт и хз. Али, а на самом деле лишь оскорбляют благородных потомков и Посланника Аллаха и ведут себя не лучше ваххабитов и Ибн Теймиййи.

Лично я, понимая, какие именно соображения скрываются за обсуждением вопроса о секуляризации исламского государства, не могу согласиться с подобными утверждениями. Столкнувшись с тотальной деградацией исламского мира, многие мусульмане впали в такое состояние безнадежности, что стали думать, будто отныне и впредь ситуация будет становиться все хуже и хуже. Именно с этими упадническими настроениями и связаны разговоры о негативных изменениях в понимании того, что есть исламская государственность, и какой она должна быть. На самом деле история полна повторений. Не раз в истории ислама вслед за взлетами начинались падения, а после них снова наступал золотой век. Об этом говорится и в Коране: "Это дни, которые мы вращаем среди людей" , то есть каждая община, каждый народ и каждая династия по очереди переживают и взлеты, и падения. И если нам сегодня плохо, то это еще не значит, что завтра не будет лучше.

Начиная с XVIII века, мы с ускорением начали скатываться все ниже и ниже, и когда наступил век XX, падать было уже некуда. А теперь мы питаем надежды, что век XXI станет для нас эпохой нового подъема. Может быть, уже после первой четверти XXI века для нас настанут столь блестящие дни, по сравнению с которыми померкнет золотой век османских времен!

Если подытожить все сказанное, то можно сказать следующее:

- Несмотря на периодически возникавшие перерывы, со времен основания мусульманского государства немало было и таких периодов, которыми мы по праву могли бы гордиться. Независимо от формы правления, государство получало свою силу от веры и искало спасения в ее руководстве. Вера была источником света, указывавшим государству истинное направление, берегла его от ошибок и заблуждений.

- Нередко халифат заменялся султанатом, то есть царством, но при этом большинство правителей достойно справлялись со своими обязанностями и не превращались в слепых марионеток своих страстей. Презрительно ногой отталкивая от себя сокровища поверженного короля, Тарик бин Зийад говорил самому себе: "Позавчера ты был рабом, вчера ты стал командующим, сегодня ты победитель, но не забывай, что завтра ты будешь под землей". А Кануни, возвращаясь из похода на Вену, с неподдельной искренностью говорил своим слугам: "Я почувствовал в своем сердце гордыню, постелите мне постель в коридоре". Все это было выражением того высокого духа, который мы называем исламской государственностью. И то, что эти люди, даже находясь на вершине славы и могущества, не переставали быть скромными, является свидетельством того, что они не были светскими людьми, в нынешнем понимании этого слова. Но иногда и среди Омеййадов, Аббасидов, Караханидов, Ильханидов, Хорезмшахов, Сельджуков и Османов появлялись люди, для которых земная власть была важнее необходимости угодить воле Аллаха. Да простит Он и их, и нас вместе с ними!

Было бы безнравственно обобщать эти редкие случаи, да мы и не имеем на это права, потому что Коран учит нас говорить о мертвых только хорошее.

К тому же, султанат, существовавший в те времена, был скорее необходимостью, чем роскошью, потому что в силу объективных обстоятельств исламским правителям почти беспрерывно приходилось воевать, а военное положение, да и сама армейская дисциплина требует полного и безукоризненного подчинения начальнику. Что в большей степени соответствовало султанату, то есть абсолютной монархии, чем халифству, которое в значительной степени было выборным и зависело от общественного мнения. Вместе с тем, не стоит забывать, что то величие и даже гордыня, которую демонстрировали султаны, были направлены, прежде всего, на противника с целью психологического воздействия и не имели никакого отношения к самовлюбленности и эгоизму.

Сегодня мы испытываем большой недостаток в таких людях, и нам остается только взять на себя обязанности служителей веры, не ожидая, что кто-то призовет нас к этому.

автор: Ф.Гюлен

Перевод: Фарид Багирлы